Путин В В: Россия, вперед!

Путин, ВВП, фото, видео, обсуждения, мнения, комментарии

Психология террористов-смертников

Психология террористов-смертников
Исследован феномен групп-смертников в террористических операциях.
Посмотрите на мужчин, женщин и детей, вышедших в лохмотьях с Московского метрополитена, услышьте ужас от звука взрыва разрывных предметов, убедитесь, насколько угрожает это каждому. Когда Барак Обама акцентирует внимание на рисках ядерного терроризма, он рассматривает половину вопроса: техническую способность производства разрушительных инструментов. Остается внутренняя, психическая, индивидуальная способность подорвать, не дрогнув, район, город, страну и заодно себя. «Существует только одна действительно серьезная философская проблема, и это — самоубийство», — говорит Камю в начале «Мифа о Сизифе» (1942). В эпоху роста актов самоубийства проблема приобрела мировой масштаб — именно логика руководит террористами-смертниками.

Не кричите о невиданном. 21-летняя молодая женщина проникает в штаб-квартиру полиции с 13 фунтами нитроглицерина на животе. Она не причисляет себя ни к «Хамасу», ни к «Тиграм освобождения Тамил-Илама», она называет себя Евестилией Рогозинковой, она — социал-революционерка, 1907 г., Санкт-Петербург. Одна из тысяч, обреченных на самоуничтожение: «Если вы хотите все уничтожить, не нужно жалеть себя», — поучает Базаров, лидер нигилистов, изображенный Тургеневым.

«Я убиваю, и я лишаю себя жизни». Равнозначность убийства и самоубийства лежат в основе насилия героев нашего времени. И неважно, какими намерениями они прикрываются: защитой светского или сакрального, личной местью либо коллективными интересами — аксиома боевиков остается всегда неизменной: тот, кто готов сам пожертвовать собой, непременно считает, что имеет право жертвовать другими. Так терроризм доходит до «мистики», «абсолютной самоодержимости», «исступления … до злого», — проповедует персонаж Чен в «Человеческой судьбе», где Мальро перекликается с Достоевским.

Слишком часто мы довольствуемся тем, что объясняем худшие терроры крайностью или чрезмерным отклонением от обычного поведения: фанатизм крупных националистических настроений в Германии породил нацизм, фанатизм добрых эгалитарных настроений создал в России ужас марксизма-ленинизма, а религиозный экстремизм повлек убийства во имя Бога в мусульманском мире. Совсем нет! Не будем пленниками уловок убийц, которые ничего и никого не жалеют. В течение двух веков безжалостная религия смерти обуславливает самые человеческие страсти. Зловещий «О.Р.А.» [Название комиксов про Ларго Винча] взял в заложники наши лучшие намерения, чтобы они спели монотонный Viva la muerte! («Да здравствует смерть!») — Этот возглас испанских фалангистов вызвал столько отвращения у Мигеля Унамуно, такого консервативного философа.

Явный или неявный, этот возглас подхватили СС-овские черепа, «железные люди» безжалостных революций или бородатые проповедники, которые монотонно напевали: «Вы любите жизнь, мы любим смерть, следовательно, мы победим». Дети-солдаты, подростки-погромщики, самовольные воины 5 континентов подражают и вдохновляют друг друга через вероисповедания и границы, и без их ведома нигилистический культ разрушения ради разрушения покоряет их.

Терроризм не стоит на страже ценностей и идеалов, которые якобы он защищает, машина терроризма, наоборот, искажает и извращает их. Неслыханная жестокость молодого Сталина отнюдь не единичный случай. Очень быстро «благородные» цели и существующие преступные средства сливаются в отвратительный коктейль: никто больше не жалеет гражданских, они даже становятся избранной жертвой; истинные активисты приобщаются к преступникам или получают плату от тайной полиции, или то и другое одновременно. Оттуда серия перевербовок и преобразований, после чего мы больше не знаем, кто есть кто. В частности, убийство министра внутренних дел Вячеслава Плеве в 1904 году финансировал Азеф, руководитель «боевой организации» (террористического штаба), одновременно информатор и исполнитель «охранки», тайной полиции (антитеррористическая царская полиция). Совершив революцию, ужасная ЧК (Чрезвычайная комиссия), предшественник КГБ-ФСБ, вербовала кадры на дне общества.

«Святые бегут от меня, и я остаюсь с негодяями», — признавался Дзержинский, как притворно добродетельный основатель ЧК, тот самый, к памятнику которого Владимир Путин возложил цветы. Обмен между криминальными элементами, специальной полицией и активистами браунинга и Калашникова не является историческим исключением: потрясенный коммунист Масхадов предложил отправиться на место событий [в Беслан], чтобы добиться капитуляции заложников. Российская армия предпочитала «освободить» школу с помощью огнемета. Вскоре Масхадова убили, в конце концов, были ликвидированы все светские лидеры чеченского вооруженного восстания.

Остаются «эмиры» и отчаявшиеся – самая плодородная почва для расцвета желающих умереть. 200000 убитых (на миллион жителей) — среди которых 40000 детей — разрушенная столица, солдаты, которые выставляют напоказ разорванные гранатами тела, ожерелье из ушей, и неслыханная торговля трупами, — Владимир Путин выиграл свою войну против независимости. Он проиграл свою войну с терроризмом. Фашисты и исламисты являются свидетельством нерушимости правила: объединение с целью уничтожения легко собирает разнообразных «экстремистов».

Терроризм порождает терроризм. Тогда ответственность за произошедшее недопустимое побоище в московском метро было взято на себя Доку Умаровым, провозгласившим себя «эмиром» Северного Кавказа. Вот какой упадок! Десять лет назад тайно побывал в Чечне, которую мордовала русская армия. Лидеры сопротивления пытались изолировать горячие головы и некоторых исламистов, пришедших извне. Они, несомненно, осуждали, с переменным успехом, насилие в отношении гражданских лиц (или к коренному населению, или к русским). Когда в 2004 году одна боевая группа, требуя независимости для Чечни, взяла в заложники школу в Беслане, президент приказал преследовать чеченцев «в сортирах», и теперь обязуется «искать их на дне канализации». И Медведев вместо того, чтобы сделать из этого выводы, предлагает еще большие «жестокости» (апрель 2010-го)! Армия Кремля широко признана, насилие становится приемлемым, рискуя вернуться бумерангом на священную родину.

«Я убиваю, следовательно, я существую». Нигилистское мнение за два века распространилось по миру, превратившись в логику и психологи террористов-смертников, мобилизуя аморальных мятежников и узаконивая вредную политику, которую осуществляют международно признанные государства, очень часто уважаемые. Вагнер, вдохновленный своим хорошим другом Бакуниным, в «Сумерках богов» изображает нам финал террористических фантазий — поджог планеты. Ядерный терроризм, которым занимается Обама, может стать венцом современной жажды разрушения.

Владимир Путин

Метки: , ,

Рубрики: Актуально, автор administrator, опубликовано: Октябрь 31st, 2011, в 17:08.

Один комментарий

Предыдущее сообщение:  

Один комментарий

  1. Задумчивый Дек 1st 2011

    Так вот ты какой, Барак Обамы

    [Ответить]


Написать комментарий